Врач-судмедэксперт, танатопрактик Татьяна Гаврильева работает в бюро судмедэкспертизы Якутии уже более 20 лет. В тесном сотрудничестве с правоохранительными органами она выясняет обстоятельства смерти людей, а также занимается реконструкцией тел усопших. В интервью ЯСИА специалист рассказала о подготовке погибших к похоронам и о том, с какими сложностями сталкиваются судмедэксперты.
Сейчас Татьяна Гаврильева занимает должность заведующей дежурной (оперативной) экспертной бригады бюро СМЭ Якутии. Практически всю свою практику она работала в отделе экспертизы трупов. Татьяна пришла в профессию в конце 90-х годов, тогда ее заинтересовала идея – докопаться до истины, помогать в раскрытии преступлений. Эта миссия вдохновляет ее и по сей день.
Фото: Саина Титова/ЯСИА
– Справедливость для меня играет важную роль. Я не боялась специфики нашей работы, даже в первые дни практики в судмедэкспертизе. Мои близкие и друзья без восторга относятся к моей профессии, но понимают, что это необходимость и кто-то должен заниматься такой деятельностью.
Страх смерти испытывает каждый человек. Мы сталкиваемся с эмоциями родных погибших. Пожалуй, самое сложное в нашей профессии – это вскрытие тел детей. Думаю, смерть ребенка будет сложно принять каждому.
Сотрудники морга – не бездушные роботы. В нашей профессии невозможно работать без эмпатии, сопереживания и доброты. Разговаривать с близкими умерших также бывает непросто. Иногда люди, испытывая большое горе, могут кричать, срываться на экспертов, но в таких случаях важна моральная поддержка и нужно сохранять спокойствие. Надо понимать, что перед вами стоит человек, который потерял родного.
Основная задача судмедэксперта — определить причину и время наступления смерти. Для якутских специалистов остро стоит проблема транспортной доступности отдаленных районов. Порой из-за задержки авиарейсов в связи с погодными условиями они не могут неделями добраться до пункта назначения.
– Бывает очень сложно в командировках, особенно в отдаленных районах, где нет транспортной доступности. Моргов в таких местах нет, только в последние годы в некоторых улусах стали строить модульные учреждения.
Нам приходилось вскрывать тела в банях, гаражах, заброшенных сараях. Эти постройки мы отапливали сами. Тела зимой часто бывают ледяными, их мы размораживаем подручными средствами. Из-за погодных условий вертолеты не летают, поэтому приходится долго ждать, чтобы добраться до пункта назначения. Это откладывает похороны на неопределенный срок.
– Самый сложный случай в моей практике – расследование тройного огнестрельного убийства. Я работала там единственным экспертом с двумя следователями и диктовала сразу два протокола. В таких случаях на место происшествия приходит очень много людей, это усложняет работу.
Следы крови на месте преступления говорят о многом: где был первоначальный удар, как упал человек, сколько было преступников, и даже, какой у них рост. Мы описываем повреждения, фиксируем трупные явления, а основная задача – установить давность наступления смерти и ее предварительную причину.
– После поступления тела в бюро проводится судебно-медицинская экспертиза трупа, то есть осмотр тела, затем вскрытие – вскрываются все три полости с извлечением внутренних органов, которые подвергаются различным исследованиям.
После вскрытия тело зашивают и проводят санитарно-гигиеническую обработку. Все органы также аккуратно кладут обратно в полость, категорически запрещено класть что-то постороннее. Далее танатолог проводит реставрацию тела усопшего, макияж. Мы используем специальную танато-косметику. Она изготовлена на основе специальных веществ, формалина. Декоративная косметика не подходит для посмертного макияжа, так как она скатывается на холодной, прошедшей бальзамирование коже. Наиболее сложными в реконструкции бывают тела, подвергшиеся гнилостным изменениям.
Фото: Саина Титова/ЯСИА
Фото: Саина Титова/ЯСИА
– Продолжительность реконструкции тела зависит от повреждений. Если нужно восстановить анатомическое строение человека, недостающие части тела, это может занять до 10 часов. Используются пластилиновая масса, силикон для восстановления тканей и кожи. Если имеется дефект кожного покрова, мы вырезаем необходимую для реставрации кожу с невидимого участка тела.
По желанию родственников надеваем на усопшего парик, наносим лак на ногти, даже клеим ресницы. Делаем полный макияж. В моей практике была просьба покрасить волосы умершего. Родственники сами приносят парики, краску для волос, лак для ногтей. Часто просят положить в гроб любимый парфюм умершего.
После смерти облик человека видоизменяется: из-за усыхания тканей западают щеки, уменьшаются губы. Это исправляется при помощи специального геля. Если смерть наступила дома при комнатной или прохладной температуре и тело не подвергалось внешним воздействиям, можно обойтись без грима.
Рост человека после смерти немного увеличивается, поэтому одежду часто берут на размер больше. Но каждый случай индивидуален.
Трупный запах в морге практически не ощущается из-за использования профессиональных средств. После вскрытия в зале проводят тщательную дезинфекцию.
– Сотрудники морга обеспечены средствами индивидуальной защиты: халатами, перчатками, комбинезонами. Все подвергается обработке и идет на утилизацию. Трупный запах на одежде не остается.
Тела здесь находятся на хранении 10 дней. Затем мы делаем заявку в МБУ «Ритуал», и невостребованные тела идут на захоронение.
Фото: Саина Титова/ЯСИА
Фото: Саина Титова/ЯСИА
– Многие спрашивают, есть ли у меня дети. Такой вопрос почему-то часто слышу в командировках. Я мама двоих дочерей, счастливая бабушка. В свободное время, как и все, занимаюсь семьей, а из увлечений у меня рисование. Профессиональное выгорание есть в каждой работе, в том числе и у нас. Творчество помогает отдохнуть.
Работая в морге приличное время, осознаешь, что смерть может наступить внезапно и совсем неожиданно. По моим наблюдениям, бывают смерти, которых можно было избежать. Часто это связано с употреблением алкогольных напитков и наркотических веществ.
Судмедэкспертизой невозможно заниматься, не погружаясь в нее полностью. Сюда приходят люди с желанием узнать истину, докопаться до правды. Это наша миссия, не каждый осилит такую профессию. Она научила меня ценить каждый момент жизни, радоваться мелочам, брать ответственность за свою жизнь, не растрачивать энергию на негатив.
