Сольный концерт Ольги Волковой

Выдающаяся скрипачка современности представит сибирской публике камерную программу, в центре которой — музыка Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича, двух композиторов, определивших художественный язык отечественной музыки XX века.
В год 120-летия со дня рождения Дмитрия Шостаковича обращение к его наследию приобретает особую глубину и актуальность.
Программу откроют две сонаты Прокофьева для скрипки и фортепиано.
Соната № 1 фа минор, op.
80 — одно из самых напряженных и мрачных сочинений композитора, над которым он работал почти десять лет, в том числе в годы Великой Отечественной войны.
Сам Прокофьев говорил, что в финале «сквозь туман слышен холодный ветер, гуляющий по кладбищу», и эта музыка требует от исполнителя не только безупречной техники, но и предельной внутренней сосредоточенности.
Соната № 2 ре мажор, op.
94bis, напротив, наполнена светом и прозрачностью.
Изначально написанная как флейтовая соната, по совету Давида Ойстраха она была переложена для скрипки и стала одной из самых лиричных и классически ясных страниц камерного наследия Прокофьева.
Во втором отделении прозвучит Соната для скрипки и фортепиано op.
134 Дмитрия Шостаковича — последнее камерное сочинение композитора в этом жанре и одно из его самых личных высказываний.
Написанная в 1968 году для Давида Ойстраха, уже тяжело больным автором, соната воспринимается как музыкальная исповедь и итог прожитой жизни.
В ней трагизм и ирония, жесткость и сдержанная лирика соединяются в предельно честном и пронзительном диалоге со временем и слушателем.
В сонатах Прокофьева и Шостаковича фортепиано выступает как равноправный партнер скрипки: партия насыщена, драматургически значима и формирует полноценный диалог, в котором рождается внутренняя напряженность и смысловая глубина камерного звучания.
Партию фортепиано во всех произведениях программы исполнит замечательный музыкант — пианистка Яна Нагиева.
Возвращение Ольги Волковой на сцену НОВАТа — редкая возможность услышать знаковые произведения XX века в камерном формате, где каждая интонация обретает особую выразительность, а музыка становится пространством глубокого и личного