Произведение 1925 года, сатирически, пародийно воспроизводившее в точности социальную, психологическую, философскую, этическую атмосферу жизни в Москве времен НЭПа, как видно, не потеряло актуальности. И даже по сравнению с первой замечательной его экранизацией кинорежиссером В. Бортко (1988), отражавшей основные акценты эпохи «перестройки», многое поменялось и было переоценено. Теперь интерпретаторы видят в основе произведения, прежде всего, тревожные размышления автора о последствиях неосторожного, безответственного вмешательства Человека в глубинные основы нравственного бытия, в субстантивные тайны природы.
Опасный эксперимент Ф.Ф. Преображенского, сотворившего своего гомункула путем пересадки бездомной собаке гипофиза и семенников люмпен-пролетария Клима Чугункина, оказался во многих смыслах не очень удачным, его горестное восклицание «Какой бардак сотворили мы с этим гипофизом!» свидетельствует о позднем прозрении и раскаянии хирурга-экспериментатора. Судьба все же подарила возможность профессору исправить «досадную оплошность».
Но в современной жизни подобные опыты сотворения «нового человека» кажутся гораздо более опасными. А соответственно образ П.П. Шарикова рассматривается уже более многогранно: не просто как политическая пародия или антипод интеллигентному, образованному и талантливому Ф.Ф. Преображенскому, его помощнику доктору Борменталю, но как фигура драматическая, если не трагическая. Особенно выделяется в этом контексте его вопрос: «Разве я просил мне операцию делать?» А не есть ли это тот самый «маленький человек», со всеми его недостатками и милыми качествами, о котором так пеклась вся русская интеллигенция на протяжении последних веков? Он, вечная жертва социальных, нравственных и даже медицинских экспериментов, кажется. готов предъявить счет за свое долговечное терпение и молчание.
