Более семи лет автор работал над романом. Критики терялись в догадках: «А что такое будет этот „Онегин“? Роман в стихах? Не поэма и не роман? А ежели все же поэма, то почему по главам? Ежели роман, то, конечно, возможно...». Обескураженная публика ждала разъяснений.
Евгений Онегин явился персонажем вечным, узнаваемым и одновременно чужим. Тип русского дворянина — свой, да не совсем. Современники сравнивали его с байроновским Чайльд-Гарольдом. Каким мы видим его сейчас? Эклектичным, сотканным из музыки и пластики реальности, слегка ироничным и разнузданным... Кто он, Онегин сегодняшнего дня?
