Барышня и хулиган. Ленинградская симфония

Возврат билетов в Мариинский театр, Концертный зал Мариинского театра и Мариинский театр Новая сцена не осуществляется.
Осуществление возврата билетов невозможно по техническим причинам.
Каждому зрителю необходимо приобретать билет!
Посещение спектаклей и концертов детям до 5 лет нежелательно.
Внимание!
Билеты продаются для российских граждан.
Для иностранных граждан действуют иные тарифы.
Специальный тариф – тариф для всех граждан РФ, а также иностранных граждан, постоянно проживающих, работающих или обучающихся в России.
Билеты для иностранных граждан можно приобрести только в кассах «КАССИР РУ».
Внимание!
На спектакли, проходящие на сценах Мариинского театра, Концертного зала Мариинского театра и Мариинского театра Новой сцены не распространяется действие акций и спец.
предложений.
Барышня и хулиганбалет на музыку Дмитрия ШостаковичаПремьера – 28 декабря 1962 года, МАЛЕГОТ, ЛенинградПремьера в Мариинском театре – 30 мая 2001 годаПродолжительность спектакля 45 минутВозрастная категория 12+АВТОРЫ И ПОСТАНОВЩИКИМузыка Дмитрия ШостаковичаХореография Константина Боярского (1962)Либретто Александра Белинского по киносценарию Владимира МаяковскогоДекорации Вячеслава Окунева по мотивам сценографии Валерия ДоррераКостюмы Татьяны НогиновойХудожник по свету – Владимир ЛукасевичАдаптация света на сцене Мариинского-2 – Андрей Понизовский, Егор КарташовКРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕЭпизод 1.
Рабочая окраина.
Хозяин улицы – молодой парень Хулиган.
На него большое впечатление производит Барышня.
Эпизод 2.
В школе.
В новой учительнице Хулиган узнает Барышню.
Она останавливает «распоясавшегося» Хулигана.
Эпизод 3.
В парке.
Хулиган хочет сказать Барышне о своей любви.
Она убегает.
Эпизод 4.
Хулиган в ресторане.
Барышня представляется ему видением.
Он бежит к ней.
Вожак пытается задержать его.
Эпизод 5.
Хулиган у дома Барышни.
Эпизод 6.
Парк.
Пьяные парни разгоняют гуляющих.
Хулиган вступается за Барышню и ее подруг.
Бывшие приятели мстят Хулигану.
Смертельно раненный, он идет к дому Барышни.
Эпизод 7.
Улица.
Хулиган умирает на руках Барышни.
Этот балет – неродное дитя на Мариинской сцене: созданный в 1962 году в ленинградском Малом театре оперы и балета, обошедший многие сцены Советского Союза, только в 2001-ом он появился в афише Мариинского.
А предыстория этого некогда так востребованного спектакля о послереволюционном лихолетье такова.
В 1918 году на российские экраны вышел художественный фильм «Барышня и хулиган», поставленный по сценарию Владимира Маяковского.
За основу сюжета был взят рассказ итальянского писателя Эдмондо де Амичиса «Учительница рабочих».
Главный герой – Хулиган в исполнении Маяковского видел на улице новую школьную учительницу и с первого взгляда в нее влюблялся.
Вскоре он начинал посещать ее занятия.
А однажды, защищая учительницу (Барышню), Хулиган в драке получал смертельную рану и умирал на глазах возлюбленной.
В начале 1960-х годов по мотивам фильма Александр Белинский создал либретто одноименного балета, а балетмейстер МАЛЕГОТа Константин Боярский придумал хореографическое решение.
Музыка была взята из трех многострадальных балетов Дмитрия Шостаковича – «Болт», «Золотой век» и «Светлый ручей», также в партитуру были включены фрагменты из музыки Шостаковича к кинофильмам.
Премьера балета «Барышня и хулиган» состоялась в 1962 году.
Советскому зрителю, за годы господства на сцене драмбалета привыкшему к балетам-пьесам, пришлась по вкусу рассказанная в танце история о нравственном перерождении Хулигана под влиянием незнакомого ему прежде чувства любви.
В афише Малого оперного театра спектакль оставался вплоть до 1987 года.
Один из последних его Хулиганов, Евгений Мясищев, вместе с коллегой по театру Екатериной Павловой и блиставшим в партии Хулигана в Новосибирском театре оперы и балета Сергеем Савковым в 2001-ом вернули к жизни спектакль Боярского на Мариинской сцене.
Ольга МакароваЛенинградская симфония балет на музыку Дмитрия ШостаковичаПремьера – 14 апреля 1961 года, Театр оперы и балета им.
С.
М.
Кирова (Мариинский)Премьера реконструкции – 30 мая 2001 года, Мариинский театрПродолжительность спектакля 30 минутВозрастная категория 6+АВТОРЫ И ПОСТАНОВЩИКИМузыка Дмитрия ШостаковичаСценарий и хореография Игоря БельскогоХудожник – Михаил ГордонХудожник по свету – Владимир ЛукасевичАдаптация света на сцене Мариинского-2 – Андрей Понизовский, Егор КарташовК началу 1960-х годов за Седьмой симфонией Шостаковича стояла широко разработанная мифология: начало работы над ней в бомбардируемом Ленинграде, доставка партитуры самолетом в осажденный город (см.
у Ахматовой в «Поэме без героя»), прямая трансляция на передовую из блокадного города в день его предполагаемого взятия и так далее.
Сам автор – живой и активно действующий – сделался отчасти мифологическим персонажем.
В игровой ленте Захара Аграненко «Ленинградская симфония», вышедшей на экраны в 1958-м и посвященной как раз ленинградской премьере сочинения, Шостакович оказывался единственным персонажем под реальной фамилией – и в кадре не появлялся, оставаясь сверхгероем мифа.
Все это важно знать, чтобы оценить груз, который принимал на себя хореограф Игорь Бельский, приступая к постановке балета на музыку первой части симфонии.
На премьере балет назывался «Седьмая симфония» – заголовок сухо жанровый, стерильный.
Возможно, так Бельский пытался дистанцироваться от тяжкого, обязывающего мифа этого сочинения: Седьмых симфоний много, «Ленинградская» только одна.
Хореограф прежде всего решал две формальные задачи.
Во-первых, создание абстрактно-метафорической, чисто танцевальной системы – в противовес «реалистической», любившей длинные титулы, бутафорию и антикварную мебель, но почти не танцевавшей хореодраме 1930–1950-х.
Во-вторых, построение танцевальной структуры, аналогичной структуре музыкальной, что впоследствии было обозначено термином «хореографический симфонизм».
Решить эти задачи Бельский ранее пытался в трехактном балете «Берег надежды» (1959).
В 25-минутной «Седьмой симфонии» принцип был доведен до абсолюта.
Герои балета – Юноша, Девушка, Предатель.
Силы зла представляют условные Варвары, об их родословной говорят лишь некоторые жесты да коричневый цвет комбинезонов.
На конкретное место действия намекает силуэт башни со шпилем, данный в несколько штрихов на белом заднике-экране.
Сцена вообще пуста, только емкие задники-плакаты сменяют друг друга: балет оформил не маститый сценограф, а график-плакатист Михаил Гордон.
Никаких разрушенных ленинградских фасадов, противотанковых ежей, бутафорского оружия, свастик и реальной униформы, как это могло быть в балете на тему блокады еще лет десять тому назад.
Балет готовили «вне плана», в нерабочее время, под магнитофонную запись (что тогда было внове).
«Седьмая симфония» – вместе с «Каменным цветком» Григоровича – вывела на сцену поколение молодых артистов, с именами которых сегодня ассоциируется эпоха оттепели.
Ее, балетной оттепели, символом стал именно прыжок-взлет Юрия Соловьева в партии Юноши, прыжок «космического Юрия», как потом стали называть танцовщика (даром что премьера балета Бельского состоялась через два дня после полета Гагарина).
В партии Юноши также выступали Анатолий Нисневич, Олег Соколов, Александр Грибов; их Девушками были Алла Сизова, Калерия Федичева, Габриэла Комлева, Наталья Макарова.
Начиная с шестого представления (6 июня 1962 года) балет назывался «Ленинградская симфония».
Получившую зрительский успех и партийное одобрение постановку растиражировали в театрах Советского Союза.
На родной сцене спектакль возобновили в 1991-м и реконструировали в 2001-м.
По традиции его исполняют дважды в сезон, в самые важные для петербуржцев даты: День снятия блокады и День Победы.
«Ленинградскую симфонию» Бельского почти сразу назвали поворотным пунктом в истории советского балета и прямой наследницей «Величия мироздания» – легендарного спектакля Федора Лопухова на музыку Четвертой симфонии Бетховена, прошедшего единственный раз в 1923 году при полном недоумении наблюдателей.
Идею балета-симфонии Бельский позже развернул в огромное полотно «Одиннадцатая симфония» на музыку одноименного опуса Шостаковича, уже на сцене Ленинградского Малого оперного театра (1966).
Опыт оказался не столь удачным, к постановке симфоний Бельский больше не возвращался, однако хореографический симфонизм как структурная модель и как художественная идеология надолго стал idée fixe теоретиков советского балета.
Богдан