Моцарт и Сальери уже двести лет как заперты вместе в странном пространстве и снова и снова проигрывают ситуацию, в которую их поместил Пушкин.
Как очистить классический текст от «затертости» постоянных повторов и цитирований? Опыт Александры Толстошевой «Моцарт и Сальери» использует для этого инструменты перформанса.
Следуя заветам Пушкина, создатели спектакля предаются вольному искусству и пренебрегают презренной пользой.
Два актёра и один музыкант импровизируют, перекраивают мизансцены, меняются ролями, каждый раз заново воспроизводя пушкинский текст.
Он может прозвучать два, три, четыре раза — все зависит от импровизационного потенциала перформеров.
И в этих повторах рождается истинная история созависимости противоположных актерских темпераментов, музыкальных структур, ритмов и рифм.
Истинная история Моцарта и Сальери.
Спектакль не имеет фиксированного времени.
Он может быть остановлен перформерами в любой момент или идти «до последнего зрителя».
Может быть «ясным как простая гамма» или запутаться в сложной алгебре взаимоотношений.
Может пройти путь от капустника, когда «маляр негодный пачкает Мадонну Рафаэля» до пронзительной звенящей чистоты, «возмущая в бескрылых чадах праха желанье улететь».
Зритель тоже волен уйти в любой момент или остаться до конца, чтобы сказать: «Нас мало избранных, счастливцев праздных, Единого, прекрасного жрецов».
В составе исполнителей возможны изменения без дополнительного уведомления.
