«Очень трепетно отношусь к тексту Чехова.
Для меня текст и то, что хотел сказать драматург, — это закон.
Поэтому мы с актёрами искали подход к этому тексту, а не переиначивали текст под наше представление о Чехове.
Так что мимо того, что хотел сказать Антон Павлович, мы точно не пройдём», — режиссёр спектакля Глеб Володин.
Между героями и публикой — тонкая грань.
Пришедшие на спектакль ещё рассаживаются на свои места, а в зале уже накрывают на стол в ожидании гостей.
У младшей сестры Ирины — именины! Первый ряд театралов участвует в застолье, сидя за белой скатертью с чеховскими героями и угощаясь самыми настоящими пирогами и напитками.
Тут же поминая отца трёх сестёр, встают с бокалами в руках. «Надеюсь, что и на следующих показах зритель проявит душевную тонкость: когда поминают человека, неплохо бы встать», — Глеб Володин.
Собравшиеся в доме Прозоровых преисполнены светлых надежд.
Они видят своё светлое будущее, уверяясь, что дальше — лучше и интереснее жить. «В Москву, в Москву!» — мечтают о счастье три сестры.
Тем разительней смена общего настроения уже во втором действии: мажорные ноты сменяются минорными.
Герои охвачены то тоской, то тревогой.
С именин Татьяны прошли годы.
Каждого постигло личное разочарование.
Философия классики звучит из уст барона Тузенбаха (Константин Мокров): «И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «Ах, тяжко жить!» — вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти».
Сценография спектакля зрителей поражает не только расположением места действия и вовлечённостью публики в процесс, но и пожаром в зале на основной сцене.
Огонь, дым, красный свет.
Спектакль идёт с двумя антрактами.
В составе исполнителей возможны изменения без дополнительного уведомления.